Знакомясь с культурой Бельгии невозможно обойти вниманием бельгийское кино. Сначала несколько имен: Анри Сторк, классик документального кино ("Нищета в Боринансе"), Гастон Шукенс, Люк де Хейг, мастер этнологического документального кино. Андре Дельво ("Красавица", "Уикенд", "Бенвенута"), Гарри Кюмел ("Мальпертус", "Господин Гаварден", "Элин Вер"). Шанталь Аккерман ("Жан Дильман", "Вся ночь", "Голден Эйтиз"), Бенуа Лами и другие. Рынок кинематографа Бельгии ограничен, тем не менее в стране существуют признанные во всем мире школы киноискусства: в Брюсселе I.N.S.A.S и I.A.D. в Лувен-ла-Неве.

Самые знаменитые бельгийские кинофестивали это: Фильмгеберен в Генте; Брюссельский международный фестиваль – в рамках этого фестиваля проходит просмотр лучших фильмов года; в ежегодный неповторимый праздник, который устраивает колоритный бородатый организатор по имени Иисус вместе с одетыми во все черное помощниками, превращается Брюссельский фестиваль фантастических фильмов.

На этом фестивале зрителей ждет традиционный бал-маскарад, проводящийся в уникальных декорациях, среди которых свирепствуют монстры из латекса. Фестиваль мультипликационных фильмов (Брюссель и Льеж, февраль). Этот ежегодный смотр направлений жанра стал для молодых мультипликаторов настоящей школой мастерства. Намюрский фестиваль франкоязычных фильмов (сентябрь – октябрь) и Фестиваль фильмов о любви в Монсе, приуроченный ко Дню святого Валентина.

В области театра активность бьет через край, несмотря на то, что время расцвета (70-е гг.) давно прошло. В Брюсселе театры Ателье Сэн-Ан и Театр Вариа остаются лидерами авангарда. В то же время новый тип театра, более публичный и бульварный Le Public мало-помалу завоевывает позиции. Параллельно с франкоязычным театром наблюдается расцвет сценического искусства во Фландрии в Антверпене и в Генте.

Особого внимания заслуживает процесс культурного обмена, которому бельгийцы уделяют очень много внимания. В богатой культурными традициями Бельгии ежегодно проходит большое количество фестивалей, карнавалов, музыкальных и театральных конкурсов, других развлекательных мероприятий, ориентированных на привлечение туристов. Фландрский фестиваль, Брюссельский кинофестиваль, музыкальный конкурс королевы Елизаветы и т.п. проводятся каждый год примерно в одно и то же время.

Бельгийцы рассматривают» культурную дипломатию» как неотъемлемую часть комплексной государственной политики, направленной на формирование и поддержание привлекательного образа Бельгии в мире. Само понятие «культурной дипломатии» здесь трактуется широко, значительно выходя за рамки триады сфер ее традиционного приложения – образования, науки, культуры, составляющих, как правило, основу двусторонних межгосударственных «культурных соглашений».

Культурно лингвистическая неоднородность Бельгии постоянно способствовала активизации центробежных тенденций в бельгийском обществе, что повлекло за собой ее постепенную трансформацию из унитарного государства в федеративное. Бельгийская федеративная модель – при небольших размерах территории и численности ее – отличается сложностью и одновременно оригинальностью. Это касается прежде всего решения «национального вопроса» за счет учреждения в ее рамках двух типов субъектов федерации – культурных сообществ – Фламандское, Французскоязычное, Немецкоязычное и экономических регионов – Фламандский, Валлонский, Брюссельский столичный.

При этом и сообщества, и Регионы имеют право на международную деятельность, включая заключение международных договоров, в сферах, относящихся к их компетенции. В компетенцию культурных сообществ Бельгии входят сферы, относящиеся к личности, без территориальной привязки: большинство вопросов образования, культуры, здравоохранения, молодежной политики, спорта, поддержки семьи и личности, языка, частично науки. Это во многом объясняет более широкое, по сравнению с традиционным, понимание бельгийцами целей и задач» культурной дипломатии», которое формировалось еще в бытность Бельгии унитарным государством, причем с учетом наиболее успешного опыта других стран, особенно в том, что касается создания и поддержания их международного имиджа.

При этом бельгийцы создавали собственную «имиджевую нишу». К примеру, в эпоху промышленного бума бельгийская «культурная дипломатия» во многом содействовала формированию положительного образа бельгийца труженика, хотя на заводах и шахтах Валлонии в основном трудились иностранные рабочие, преимущественно из Италии и Польши. Образ культивировался и внутри страны, о чем свидетельствуют местные памятники монументальной пропаганды той эпохи, прославлявшие изнурительный труд шахтеров Шарлеруа, металлургов Льежа, портовых докеров Антверпена. Одновременно бельгийцы активно завоевывали международную репутацию надежных торгово-экономических партнеров и производителей высококачественной продукции, естественно, прежде всего за счет реальных дел, используя при этом в качестве «наглядной агитации» различного рода выставки – надежный и универсальный инструмент «культурной дипломатии».

Именно в Брюсселе состоялись две Всемирные выставки «Экспо-35» и «Экспо-58». Многочисленные брюссельские международные салоны и ярмарки, особенно с учетом статуса Брюсселя как «столицы Европы», пользуются большой популярностью как у профессионалов, так и у широкой публики.

В эпоху промышленного бума эффективным инструментом бельгийской «культурной дипломатии» являлись высокий профессионализм и надежность бельгийских, прежде всего валлонских инженеров и промышленников. В России есть такие свидетельства признания бельгийского мастерства, как первые трамваи в Москве (знаменитая «Аннушка») которые были пущены именно бельгийцами; известный «революционный атрибут» револьвер «наган» – также был создан на оружейных заводах льежского промышленника Леона Нагана.

Бельгийцы (как правило, фламандцы) сумели завоевать международную репутацию эффективных управленцев и упорных переговорщиков в бизнесе. В связи с этим среди европейцев распространена поговорка: пока француз говорит, бельгиец действует. В Бельгии имеется ряд «бизнес школ», пользующихся высокой репутацией не только в Западной Европе, но и в США, что также является частью ее «культурной дипломатии».

Мировая известность фламандской живописи, туристические достопримечательности страны, традиции бельгийских ремесленников – мебельщиков, кружевниц, пивоваров, антверпенских ювелиров – все эти факторы выгодно работают в процессе создания привлекательного имиджа Бельгии.

С постепенной трансформацией Бельгии в федерацию, фактически завершившуюся лишь в начале 90 х гг. (на первом этапе – в 70 х гг. – были созданы культурные сообщества, на втором – в 80 х гг. – экономические регионы, затем начался длительный процесс формирования различных координационных механизмов), ее «культурная дипломатия» стала все больше приобретать региональный характер, что наносило ущерб целостному восприятию Бельгии и бельгийцев в мире.

На международных приоритетах «культурной дипломатии» Бельгии сказывалась культурно лингвистическая специфика фламандцев (60%) и франкофонов (39%). Используя «культурную дипломатию» для продвижения своих международных торгово-экономических интересов фламандцы в основном предпочитают ориентироваться на англосаксонский мир.

Открываемые за рубежом «Фламандские дома» являются одним из эффективных инструментов «культурной дипломатии» богатой Фландрии Те же цели, хотя с меньшей эффективностью, прежде всего в силу распыленности сил и средств, преследуют и франкофоны, ориентируясь в основном на франкоязычные страны в рамках «политики франкофонии» (поддержание позиций в мире франц. языка), координируемой Францией.