Бельгия по-прежнему оставалась уязвимой перед возможными нападениями более мощных держав из-за незащищенности границ и географического положения на перекрестке дорог Европы. Гарантии нейтралитета и независимости Бельгии со стороны Великобритании, Франции, Пруссии, России и Австрии, предоставленные Лондонским договором 1839 г., скорее превращали ее в заложницу сложной дипломатической игры европейских политиков. К 1907 г. Европа разделилась на два противоположных лагеря. Германия, Италия и Австро-Венгрия объединились в Тройственный союз. Францию, Россию и Великобританию объединило Тройственное согласие (Антанта): эти страны опасались германской экспансии в Европе и колониях.

Усиление напряженности между соседними странами – Францией и Германией – способствовало тому, что одной из первых жертв Первой мировой войны стала нейтральная Бельгия. Бельгия, несмотря на международно-признанный нейтралитет, была оккупирована германскими войсками. Но каждый раз после поражения Германии, которого добивались союзные державы антигерманской коалиции, стране удавалось сравнительно быстро восстанавливать свою экономику и даже выполнять особо важную роль в хозяйственном возрождении всего западноевропейского региона. Бельгийская тяжёлая индустрия (угольная, металлургическая, машиностроительная) в эти периоды максимально использовала преимущества своего геостратегического положения («золотые ворота Европы»).

Еще во время второй мировой войны в 1944 г., Бельгия выступила инициатором создания первого международного объединения Бенилюкс, в который вошли Бельгия, Нидерланды, Люксембург. Бельгия вышла из войны, в значительной степени сохранив свой промышленный потенциал. Поэтому промышленные районы на юге страны были быстро модернизированы с помощью американских и канадских кредитов и финансирования по плану Маршалла. Пока юг восстанавливался, на севере началась разработка угольных месторождений, были расширены мощности Антверпенского порта (частично за счет иностранных инвестиций, а частично за счет капитала уже достаточно мощных фламандских финансовых компаний). Богатые урановые месторождения в Конго, которые приобрели особое значение в эпоху атомных технологий, также повлияли на экономическое процветание Бельгии.

В 1948 г. Бельгия вступила в Западный союз и присоединилась к американскому «плану Маршалла», а в 1949 г. вошла в НАТО. Затем последовало формирование первого отраслевого Европейского объединения угля и стали (1951 г). В послевоенные годы обострились сразу нескольких политических проблем: династическая (возвращение короля Леопольда III в Бельгию), борьба между церковью и государством за влияние на школьное образование, рост национально-освободительного движения в Конго и ожесточение противостояния на лингвистической почве между фламандской и французской общинами.

Другой проблемой, которая угрожала единству Бельгии в 1950-е годы, стал конфликт по поводу государственного субсидирования частных (католических) школ. После всеобщих выборов 1954 г. страной управляла коалиция Бельгийской социалистической и Либеральной партий во главе с А. ван Акером (1954–1958 гг.). В 1955 г. социалисты и либералы объединились против католиков, чтобы принять законодательство, сокращавшее расходы на частные школы. Сторонники разных точек зрения на проблему проводили на улицах массовые демонстрации. В конце концов, после того как Социально-христианская (католическая) партия в 1958 г. возглавила правительство, был разработан компромиссный закон, ограничивавший долю приходских церковных учреждений, финансировавшихся из государственного бюджета.

После успеха СХП на всеобщих выборах 1958 у власти находилась коалиция социал-христиан и либералов во главе с Г.Эйскенсом (1958–1961 гг.). Чтобы укрепить экономику после потери Конго, коалиционное правительство, состоявшее из представителей Социально-христианской и Либеральной партий, утвердило программу строгой экономии средств. Социалисты же выступили резко против этой программы и призвали к всеобщей забастовке. Беспорядки охватили всю страну, особенно валлонский юг. Фламандцы отказались выступить вместе с валлонами и бойкотировали забастовку. Фламандские социалисты, поначалу поддержавшие забастовку, были напуганы беспорядками. Этот кризис обострил противоречия между фламандцами и валлонами настолько, что лидеры социалистов предложили, чтобы унитарное государство Бельгия было перестроено на федеративных началах и включило три свободных региона – Фландрию, Валлонию и район вокруг Брюсселя.

Это разделение между валлонами и фламандцами стало самой тяжелой проблемой современной Бельгии. До Первой мировой войны доминирование французского языка отражало экономическое и политическое превосходство валлонов, которые контролировали как местные, так и национальные органы власти и главные партии. Но после 1920 г., особенно после Второй мировой войны, произошел ряд изменений. Расширение избирательного права в 1919 г. (женщины были его лишены вплоть до 1948 г.) и законы 1920–1930-х годов, установившие равенство фламандского и французского языков и сделавшие фламандский языком управления во Фландрии, усилили позиции северян.

Индустриализация превратила Фландрию в процветающий регион, тогда как Валлония переживала экономический кризис. Кроме того, фламандское население играло заметную роль в политической жизни страны, некоторые фламандцы получили важные государственные посты, которые прежде занимали валлоны.

В 1966 г. в Бельгии вспыхнули новые социальные конфликты. Социалисты вышли из правительственной коалиции, и к власти пришел кабинет СХП и либеральной Партии свободы и прогресса (ПСП). Его возглавил премьер-министр Поль ван ден Буйнантс (1966–1968 гг.). Правительство сократило средства, выделяемые на образование, здравоохранение, социальное обеспечение, а также повысило налоги.

Законы 1962 и 1963 гг. установили точную лингвистическую границу, но противостояние сохранилось, а региональная обособленность только усилилась. И фламандцы, и валлоны выступали против дискриминации при приеме на работу, а в университетах Брюсселя и Лувена вспыхнули волнения, что в конце концов, привело к разделению университетов по языковому принципу.

Хотя на протяжении 1960-х годов демохристиане и социалисты оставались главными соперниками за власть, как фламандские, так и валлонские федералисты продолжали добиваться успехов на всеобщих выборах, в основном за счет либералов. В конце концов были созданы раздельные фламандские и валлонские министерства образования, культуры и экономического развития. В 1971 г. пересмотр конституции подготовил почву для введения регионального самоуправления в решении большинства экономических и культурных вопросов.

Несмотря на изменение прежней политики централизации, федералистские партии выступили против курса на автономию регионов. Повторным попыткам передачи реальной законодательной власти региональным органам помешал спор о географических границах Брюссельского региона. В 1980 г. было достигнуто согласие по вопросу об автономии Фландрии и Валлонии, дополнительные поправки в конституцию расширили финансовые и законодательные полномочия регионов. За этим последовало создание двух региональных ассамблей, состоящих из существующих членов национального парламента от избирательных округов в соответствующих регионах.

В 1989 г. Брюссель избрал региональную ассамблею, которая обладала тем же статусом, что и ассамблеи Фландрии и Валлонии. В конце 1990-х гг. Бельгия дала Европе неординарного общественного деятеля. Таковым считается лидер фламандских либеральных демократов Г. Верхофстадт. Он обосновал и выдвинул в качестве важнейшей национальной стратегической цели придание процессу европейской интеграции постоянного характера, потому что только в этих условиях малая страна получает свой голос в решении общемировых проблем.

Нынешняя Бельгия оказывает большое влияние на жизнь Европы: в Брюсселе находится штаб-квартира НАТО и заседает парламент ЕС. Бельгия является членом ООН и всех специализированных агентств этой организации, НАТО, ЕС, ОБСЕ.